В очередной раз внимание экономистов приковано к вопросу о том, является ли текущие охлаждение мировой экономики временным и краткосрочным явлением или же речь идёт о постепенном сползании во вторую волну глобального финансово-экономического кризиса. Спад деловой активности и потребительской уверенности, сжатие инвестиционных процессов, сжатие промышленного производства и предоставления услуг, ускоренный рост бюджетных дефицитов и ценового давления во всё большей степени начинают носить признаки затяжной коррекции. При этом настораживает даже не само охлаждение экономического роста в отдельно взятых странах и регионах мира. Беспокойство вызывает масштабность данного явления. И то, к каким последствиям для мировой экономики в целом и для России в частности оно приведёт.
Судя по публикуемым в последнее время макроэкономическим данным, в зоне риска повторения печального опыта рецессионного падения экономики 2007-2009гг. оказались не только крупнейшие страны и регионы мира (США, Еврозона, Япония и т.д.), но и большинство развивающихся стран. При этом основной вопрос состоит даже не в том, будет ли само по себе повторение спада мировой экономики и очередного падения стоимости активов на финансовых рынках. Вопрос состоит в том, как скоро это произойдёт. В условиях, когда практически все без исключения структурные дисбалансы и перекосы в мировой экономике и ключевых регионах мира (США, ЕС, Китай, Япония и т.д.) не то что не решаются, а даже не обсуждаются и умышленно загоняются вглубь, другого развития событий ожидать крайне сложно.
В начале ноября практически все мировые финансовые рынки охватила паника и целая волна распродаж рисковых активов в связи с неожиданным решением премьер-министра Греции Георгиоса Папандреу вынести на общенародный референдум вопрос о целесообразности членства Афин в Еврозоне и солидарности граждан с планами урезания бюджетных расходов, навязанных «большой тройкой» кредиторов. Принимая во внимание тот факт, что ещё пару дней назад было объявлено о достижении устойчивых договорённостей с Грецией, в обмен на которые Афины получают 100 млрд. евро для рефинансирования своих долгов и 30 млрд. евро на рекапитализацию банковской системы, этот поступок Папандреу поставил под вопрос перспективы преодоления долгового кризиса.
По официальной версии, озвученной главой Еврогруппы Жан-Клодом Юнкером и главами крупнейших экономик Единой Европы в лице Ангелы Меркель и Николя Саркози, Папандреу совершил огромную ошибку, решив без согласования с евро-чиновниками вынести достигнутые договорённости на всеобщее обсуждение. Однако с точки зрения греческого премьера этот поступок выглядит более чем логичным и ожидаемым.
По сути, вынеся на общенародный референдум одновременно вопрос о членстве Греции в Еврозоне и вопрос о согласии граждан страны пойти на предложенные международным финансовым капиталом план урезания бюджетных расходов, Папандреу эффектно снял с себя персональную ответственность за принятие крайне непопулярных мер. Никто не хочет быть крайним и становиться пускай и греческим, но Кириенко, с именем которого будет ассоциироваться дефолт и падение уровня жизни населения. Теперь же греки вынуждены ли добровольно согласиться на единовременное масштабное снижение уровня своей жизни, либо Греция не получит очередной транш финансовой помощи, будет вынуждена объявить дефолт и выйдет из Валютного Союза.
Безусловно, этот шаг позволит греческому премьеру получить политические очки в борьбе с оппозицией, т.к. де-юре все формальности были соблюдены: граждане сами поддержали план урезания расходов на социальное, медицинское и пенсионное обеспечение, им никто не навязывал чужую волю, и они по собственному желанию пошли на снижение уровня жизни.
Другое дело, что ни Папандреу, ни многочисленные его предшественники, которые сначала втянули Грецию в ЕС в 1981г., а в 2001г. затащили в Еврозону, не предприняли ничего, чтобы сделать из Афин полноценного члена европейского валютно-экономического союза. Насколько можно судить, греческие политические и финансовые элиты, стремясь войти в европейский истеблишмент и легализовать свои капиталы, просто-напросто спутали свой собственный карман с интересами своей страны. Стремительно сняв все мыслимые и немыслимые ограничений на трансграничное движение капитала, греческая компрадорская элита и буржуазия распродала наиболее рентабельные и конкурентоспособные отрасли экономики западно-европейским ТНК и банкам.
При этом огромное число мелких и средних промышленных предприятий было вынуждено либо разориться в неравной борьбе с европейскими монополиями, либо встроиться в их воспроизводственный контур на правах аутсорсинга. Те компании, которые потенциально могли составить конкуренцию транснациональному капиталу, просто-напросто успешно банкротились и закрывались методами, широко применявшимися до этого в Латинской Америке и Африке, а несколько позже в России в период либеральных реформ 1990-х гг.
Надо сказать, что шансов не то что победить, но просто устоять в конкурентной борьбе с глобальными монополиями и крупными международными банками у греческих компаний просто не было по целому ряду объективно обусловленных причин. Среди них стоит отметить эффект масштаба производства, стоимость капитала, трансфертное ценообразование и многоступенчатые механизмы уклонения от уплаты налогов, контроль над ключевыми производственными и управленческими технологиями, а также наличие колоссальной политической и административной поддержки в высших эшелонах власти.
Одновременно с этим происходило стремительное расширение кредитования домашних хозяйств, корпоративного сектора и государства со стороны крупнейших западноевропейских банков, способствовавшее беспрецедентному росту потребления и возникновению устойчивой иллюзии повышения уровня жизни. Постоянное увеличение потребления осуществлялось главным образом за счёт ускоренного роста долговой нагрузки и проедания производственного потенциала, что создавало иллюзию вхождения периферийной Европы в клуб экономически развитых стран.
Одновременно с этим иллюзия создания общества всеобщего благоденствия окончательно сняла всяческую персональную ответственность как на персональном, так и на общегосударственном уровне за непомерное расширение долговой нагрузки на экономику. При этом крупнейшие международные банки и финансовые организации самым активным образом способствовали втягиванию стран Южной и Восточной Европы в систему неэквивалентного внешнеэкономического обмена за счёт ускоренного увеличения долгового бремени и целенаправленных действий по деиндустриализации региона с последующим превращением этих стран в рынки сбыта для продукции глобальных ТНК и поставщиков дешёвой рабочей силы.
Судя по всему, население Греции не готово пойти на столь существенное урезание бюджетных расходов в связи с растущим недовольством подавляющей части страны эллинов относительно проводимой в стране политики санации бюджета. Безусловно, как и большинство обычных людей, греки не хотят отказываться от тех благ цивилизации и финансовой помощи со стороны государства, которая позволяла им поддержать уровень личного потребления на вполне сопоставимом с остальной частью Европы уровне.
Другое дело, что государственные чиновники, сокращая финансирование науки, образования, медицины и даже минимально необходимого социального обеспечения тем самым способствуют ещё большей деградации общества, сдерживают развитие научно-технического потенциала страны и подавляют рост конкурентоспособности греческой экономики в целом. Помимо этого программа сокращения бюджетных расходов предусматривает сворачивание практически всех мер по стимулированию занятости, поддержке среднего и малого бизнеса, развитию конкуренции и т.д.
Насколько можно судить по результатам предварительных опросов греческого населения, подавляющая часть граждан (70-75%) считают выход из Еврозоны недопустимым. При этом порядка 60% не согласны с планом урезания бюджетных расходов, предложенным представителями международных финансовых организаций и евро-бюрократами. Несмотря на колоссальное недовольство греков навязанным планом урезания расходов на социальное обеспечение, они в гораздо большей степени готовы согласиться на снижение качества своей жизни, нежели оказаться на задворках Европы. С фундаментальной точки зрения это крайне сложно объяснимо, но пропаганда и навязанный образ мышления делают своё дело.
Напомним, что оживление на финансовых рынках и стремительный рост котировок на протяжении последних недель многом носил спекулятивный характер и был обусловлен как психологической усталостью участников рынка от шквала негативной информации по долговому кризису Еврозоны, так и самым элементарным желанием отыграть падение последних месяцев и показать прибыли перед окончанием года.
Помимо этого столь существенный скачок оптимизма на рынке был обусловлен достигнутыми договорённостями между представляющей интересы крупнейших финансовых институтов «большой тройкой» с одной стороны и национальными лидерами стран-членов Еврозоны с другой стороны относительно списания 50% госдолга Афин. Помимо этого позитивный настрой участников рынка поддержала информация о том, что наряду со списанием половины долга Греция получит очередной экстренный транш финансовой помощи в размере 130 млрд. евро.
Безусловно, очередная порция поддержки со стороны кредиторов и налогоплательщиков Объединённой Европы позволит оттянуть момент дефолта, однако в принципе не способна разрешить глубинные проблемы Афин и всего Валютного Союза. Фундаментальной проблемой Греции, также как Португалии, практически всей Восточной Европы и даже Испании является то, что им просто-напросто нечего предложить на рынке Единой Европы, у них конкурентоспособных производств и у них нет источников получения прибыли.
Прежде всего, это обусловлено колониальным характером Европейской Интеграции, осуществлявшейся в интересах крупнейших западно-европейских ТНК и банков, сумевших за бесценок скупить наиболее рентабельные и конкурентоспособные производства.
Совершенно очевидно, что списание даже половины государственного долга Греции (и других стран) без развития научно-технического потенциала, возрождения конкурентоспособных производств и проведения активной антимонопольной политики не окажет совершенно никакого позитивного эффекта. Также как и широко разрекламированные «меры бюджетной» экономии, подразумевающие сокращение пенсий и социальных пособий, а также урезание расходов на образование и медицину без стимулирования предпринимательской инициативы, поддержки экономики и ограничения влияния европейских монополий приведёт к ещё большей деградации экономики и загниванию промышленности.
Сама по себе реструктуризация государственных долговых обязательств в принципе не способно разрешить структурных проблем в экономике Греции и давно назревших дисбалансов в рамках всего Европейского Союза. Долговые проблемы стран—членов печально известной группы PIIGS, а также назревающий бюджетный кризис в целом ряде системообразующих стран Еврозоны (Франции и Германии) являются лишь частным отображением кризиса всей модели Европейской Интеграции. На протяжении последних 30 лет расширение ЕС (а с конца 90-х годов и Валютного Союза) на юг и восток осуществлялось, главным образом, в интересах крупнейших западноевропейских корпораций и международных банков.
Под красивую риторику о вхождение в лоно европейской цивилизации и либерализации системы внешнеэкономических отношений и снятия ограничений на трансграничное движение капитала, товаров и услуг происходила распродажа наиболее рентабельных и конкурентоспособных производств. При этом те компании и даже целые отрасли, которые представляли опасность для рыночных позиций европейских ТНК, просто-напросто закрывались и банкротились.
Подавляющая часть промышленных предприятий и банков, не выдерживая конкуренцию с международным капиталом по целому ряду объективных причин (стоимость капитала, эффект масштабов производства, трансфертное ценообразование, наличие мощного политического лобби и т.д.) была вынуждена либо объявить себя банкротом, либо встраивалась в воспроизводственный контур западноевропейских монополий на условиях аутсорсинга.
Не играет практически никакой роли, согласились бы евро-бюрократы списать Греции долг на 45-50% или нет. В условиях, когда экономика сжимается на 5,5%, промышленное производство падает на 11,7%, розничные продажи снижаются на 4,3%, безработица зашкаливает за 16,5%, а бюджетные дефициты разрастаются до 13,5% ВВП реструктуризация долга, пускай даже и масштабная, в принципе не способна решить никаких проблем. И аналогичная ситуация характерна для всех остальных стран-членов PIIGS, фундаментальная проблема которых состоит в том, что они в принципе неконкурентоспособны на рынке Объединённой Европы.
Жуковский Владислав, старший аналитик (ИК "Риком-Траст")
Джерело: finam.ru
