Сейчас хорошо известно, что единственным лекарством, существующим сейчас у центральных банков для экономики, является печать все новых порций необеспеченной бумажной валюты. Этот путь является традиционным для всех без исключения бумажных валют, и он, как известно, всегда вел к гиперинфляции. Поэтому у многих возникает вполне логичный вопрос, почему, несмотря на такие гигантские объемы печати бумажной валюты, в США не наблюдается какой-то существенно заметной издалека инфляции.
Попробуем рассмотреть этот вопрос несколько подробнее. Инфляция в США есть и довольно приличная по современным местным меркам. С 2007 года уровень цен в стране вырос на 15%. За это же время как денежный агрегат М1 (наличные деньги, находящиеся в обращении, чеки, вклады до востребования, остатки на счетах дебетовых карточек) увеличился на 88%. Этот факт свидетельствует о том, что внутри США и в мире в целом с момента первой волны кризиса произошел резкий рост спроса на «безопасную» американскую валюту. Вместо того чтобы ее тратить, население гораздо активнее накапливает и хранит ее. Об этом свидетельствует снижение скорости ее оборота (это отношение ВВП к агрегату М1) с 10,4 до 6,6. И если такой повышенный спрос на американскую валюту будет сохраняться на этом уровне, не говоря уж о возможном росте спроса на нее, инфляция в США может оставаться на том же сравнительно низком уровне на довольно длительную перспективу.
Основной проблемой, способной помешать этому, является риск того, что скорость обращения денежной массы может вырасти. Фактически это будет означать, что каждый владелец наличных денег (или остатков на своих счетах) будет стараться как можно быстрее избавляться от них. И причин для этого существует несколько.
Во-первых, это сам Федеральный резерв и схема обмена казначейских обязательств на новую наличную валюту. Сейчас казначейство США печатает облигации и продает их публике, а Федеральный резерв печатает наличность и выкупает облигации с рынка. В итоге казначейство, то есть правительство, получает дополнительную наличность, Федеральный резерв остается с новой кучкой облигаций, а публика с тем же количеством валюты, что и до покупки облигаций. Казначейство платит проценты по облигациям, но Федеральный резерв, считаясь правительственной корпорацией, возвращает доходы от полученных процентов и погашенных облигаций правительству. Поэтому, если убрать с доски все отвлекающие внимание наперстки, то схема оказывается довольно прямолинейной. С тем же успехом правительство просто могло бы печатать бумажную валюту, поскольку на долю этой схемы приходится по 29 центов из каждого доллара, потраченного правительством. И эти объемы печати стабильно растут, чтобы поддерживать становящуюся все более нестабильной государственную конструкцию.
Во-вторых, это банки, в которые поступают свежеотпечатанные Федеральным резервом все новые и новые фантики. Дело в том, что свежая валюта, попадающая в банки, практически не поступает в основной своей массе в реальную экономику. Чтобы не допустить резкого увеличения денежной массы в реальном обращении, Федеральный резерв платит банкам за то, чтобы они держали свои «избыточные резервы» на своих корреспондентских счетах в самом Федеральном резерве. И если каких-то пять – семь лет назад размеры таких резервов не превышали двух миллиардов американских дензнаков, то теперь эта сумма превышает 1,8 триллиона. Федеральный резерв платит по ним 0,25% годовых, и хотя доходность невелика, но риск невозврата средств для банков полностью отсутствует. В случае роста процентных ставок на открытом рынке Федеральный резерв может также увеличить процентные выплаты по остаткам на счетах, но это лишь увеличит денежную массу, поступившую в банки.
И, в-третьих, это ситуация на рынке казначейских облигаций. Дело в том, что далеко не все они находятся у Федерального резерва. Их доходность является одним из тех критических моментов, способных спровоцировать резкий вброс в финансовую систему значительного количества средств, размещенных пока в самих облигациях и на счетах в Федеральном резерве. Рынок облигаций является самым большим рынком ценных бумаг в мире, и именно на него смотрят крупные банки и инвесторы, оценивая доходность своих активов. Поскольку значительная доля казначейских облигаций находится в руках различных инвесторов, в том числе и иностранных, вопрос их доходности носит для американских властей первостепенный характер. Если она начнет превышать определенный уровень, для инвесторов может оказаться невыгодным держать их далее, а будет проще сбросить, чтобы откупить по еще более низкой цене, либо переложить свои средства в иные инструменты с более высокой доходностью. Это может спровоцировать резкое увеличение находящейся в обращении денежной массы, которое в свою очередь может потянуть рост скорости обращения со всеми вытекающими из этого последствиями в виде быстрого роста цен и высокого уровня инфляции, а то и гиперинфляции. Именно поэтому Федеральный резерв так бьется над тем, чтобы не допустить дальнейшего роста доходности казначейских облигаций.
С учетом того, что основным лекарством для нынешней экономической ситуации являются все новые порции необеспеченной бумажной валюты и одновременно делаются попытки не дать выплеснуться ей на рынок, риск краха всего этого механизма также стабильно растет. И когда схема лопнет, еще вчера отсутствовавшая гиперинфляция внезапно может оказаться уже тут как тут.
Александр Лежава
