Лето закончилось. Оно было отмечено рядом различных событий, из которых самым ярким, с точки зрения экономики, стал, конечно, отказ от эмиссии, сделанный одновременно и Европейским центробанком, и Федеральной резервной системой США. При этом можно отметить, что руководители этих организаций довольно открыто и честно объяснили, в чем причина их решения: в низкой эффективности такой политики.
Руководитель ЕЦБ даже произнес фразу о том, что банкиры уже не могут самостоятельно решить проблему финансовых рисков, и что решения пора принимать политикам, однако эта фраза прошла как-то мимо внимания наблюдателей. Но и того, что сказано, в общем, достаточно, чтобы понять главный вывод: спасти финансовых спекулянтов, в число которых входит значительное количество банков и других финансовых структур, невозможно уже в принципе.
Вся система поддержки спроса, на мультипликации которого и была построена система мультипликации финансового капитала, уткнулась в тупик, а это значит, что продолжение эмиссии неминуемо вызывает различные побочные негативные явления, которые компенсируют ее стимулирующий характер. Руководители центробанков это понимают, но сделать ничего не могут, поскольку спекулянты привыкли получать прибыль (остановка постоянно прироста неминуемо ведет к обвалу — это еще граф Монте-Кристо объяснял барону Данглару), получали ее преимущественно от эмиссии и, главное, сегодня мы уже не видим других механизмов ее получения.
Если бы была бы хотя бы какая-нибудь альтернатива, еще можно было бы о чем-то говорить! Но альтернативы эмиссии просто нет, а значит, давление на чиновников, и со стороны правительств, и со стороны центробанков, будет колоссальное, и причем все время нарастающее. Они пока отбиваются, как могут, но, тем не менее, они не всесильны: в западном обществе правила игры пишут закрытые клубы, большинство в которых за последние 30 лет получили как раз представители финансового истеблишмента.
А объяснить что-то финансистам невозможно: в случае потери своих структур, они лишатся всего, ибо заниматься нормальным бизнесом не научены. И по этой причине для них самое страшное — это банкротства их институтов, которые будут наверняка, причем в больших масштабах, поскольку по итогам кризиса сократится и экономика в номинале (раза в два) и доля финансовых институтов в ней (раза в 3-4). Итого получается сокращение практически на порядок — это катастрофа не только для конкретных финансистов, но и для всей корпоративной группы в целом.
Они бы, конечно, «пробили» бы руководство центрбанков, но вот тут в дело вступил еще один фактор, который окончательно стал ясен этим летом: единая до того мировая финансовая элита разделилась на несколько групп, главным из которых стали собственно «алхимики» (которые получают золото из долларового печатного станка) и выделившиеся из них «менялы», которые сделали ставку на возникновение нескольких альтернативных долларовому финансовых центров. Как следствие, у чиновников и политиков появилась возможность маневра, который, однако, только увеличивает раскол между этими группами в финансовой элите.
Вообще, с точки зрения геополитики, это раскол является куда более важным обстоятельством, чем собственно кризис: последний только обеспечивает некоторый фон, на котором развиваются геополитические события. И вот здесь есть один принципиально важный момент для России.
Дело в том, что практически вся российская экономическая элита, от банкиров и олигархов, до чиновников экономического блока и центробанка, выросла под сенью финансовых «алхимиков», связанных с МВФ и ФРС. Для них отойти в сторону или, тем более, сделать альтернативный выбор невозможно: они, что называется, «закрюкованы» намертво. Но в рамках раздела мира на финансовые зоны Россия никак не может попасть в зону доллара, ну хоть убейся.
Вариантов тут есть два: либо распад страны и ее вхождение в разные зоны (вариант, который сегодня не устраивает практически никого), либо — создание собственной (с некоторыми партнерами) зоны. Но сделать это люди, которые присягали другим и навек отказались от самостоятельной роли в мире, никак не могут. А это значит, что в процессе развития геополитических процессов, Россию неминуемо ждет серьезное переформатирование элит. Альтернатива, напомню — распад страны.
Понимание неизбежности этой альтернативы пришло именно летом — до того были и другие варианты. Сегодня они уже представляются неосуществимыми, и обсуждать их совершенно ни к чему. Так что для России это лето стало, в полной мере, абсолютно судьбоносным. Не с точки зрения реализации судьбы, а с той, что окончательно определились возможные варианты развития.
При этом ключевой становится наступающая осень, поскольку она покажет, есть ли в России силы, которые могут вести (относительно) самостоятельную политику с целью построения собственной валютной зоны. Отметим, что политика эта получит серьезную поддержку со стороны некоторых внешних сил, впрочем, как и резкий отпор со стороны других. Но главной проблемой будет именно внутрироссийская ситуация. Современная российская элита будет отчаянно сопротивляться любым изменениям, поскольку абсолютно не готова выживать в условиях, отличных от тех абсолютно благоприятных, которые она создала себе за последние 20 лет.
Так что лето получилось не только довольно теплым, но и крайне важным. Поскольку именно оно, равно как и ближайшая осень, определит жизнь России на многие десятилетия вперед.
Михаил Хазин,
